?

Log in

No account? Create an account
Практикум по криптоистории - Книга бревна [entries|archive|friends|userinfo]
Книга бревна

[ картинки | галерея ]

Практикум по криптоистории [Feb. 21st, 2007|05:22 pm]
Книга бревна
[Tags|]
[dow |12,738.41]

Мысль изреченная есть ложь. Почему так? Потому, что будучи неизречeнной, мысль нежится в извилинах мякоти головного мозга, заботливо укутанная контекстами и связанная прочной пуповиной с матерью-парадигмой. Исторгнутая наружу и закованная в застывшую плоть слов, мысль оказывается в неуютном и холодном мире голая, жалкая, открытая всякой критике. Сострадание побуждает поскорее одеть её контекстом, чтоб не смотрелась так ложно. Hо это только усугубляет — новые изреченные мысли сами требуют защиты, громоздятся друг на друга, куча изречeнного всё растёт... Например, весь этот постинг вырос из одной единственной фразы (кто угадает из какой — получит сладкий приз). И это ещё не самый худший вариант. Бывает, чтобы одеть одну единственную мысль творятся тома и тома. Счастливы те, кто умеет вырaжать себя образно, ибо образ содержит контекст в самом себе... Стоп-стоп-стоп. Это меня куда-то понесло.

Мда... О чём это я? A! Bот: сказанул я как-то здесь, мол предпочитаю начинать строить версию исходя из того, что люди говорят именно то, что думают (ну, может быть не всё что думают), и строю пока этому не начинает что-нибудь противоречить. Как и всякая изреченная мысль, это конечно ложь. Противоречия ведь самый грубый случай, а есть и тонкая подстройка. Всякие там привходящие обстоятельства типа взаимоотношений оратора и аудитории, подспудных желаний и т.п. Здесь мы как раз и подвигаемся поближе к криптоистроии.

Собственно, предлагается такая практическая задачка. В августе 1939 г., когда угроза войны выросла уже до размеров Альпийских гор, перед союзниками стоял вопрос выбора стратегии действий. Одним из оживлённо обсуждавшихся вариантов было повторение комбинации времён Первой Мировой с Салоникским фронтом, то, что позднее Черчилль назовёт ударом в мягкое подбрюшье. Вот как излагает развитие этой истории Эрнст Б. Мэй, в своей книге «Strange Victory. Hitler's Conquest of France» (с.343):
Тем временем во Франции Гамелен управлялся с лихорадкой второго фронта приняв вид человека, открытого для любых предложений. Он ждал этой лихорадки. Она зародилась ещё во времена Первой мировой, когда общественное мнение было раздражено патовой ситуацией на Западном фронте. Маршал Фош тогда отстаивал высадку в Салониках; он и другие никогда не прекращали доказывать, что будь этот фронт открыт, Франция потеряла бы меньше жизней и война закончилась бы скорей. Опасаясь, что вопрос встанет опять, Гамелен, во время августовско-сентябрьской мобилизации вызвал из запаса фошевского последователя Вейгана и послал его в Сирию, сколачивать группировку которую можну будет двинуть как в Салоники, так и на помощь Турции или любому другому балканскому государству, которое решится выступить против Германии (в мемуарах адьютанта Вейгана майора Пьера-Андрэ Бурже, описывается как искусно Гамелен убедил Вейгана, что союз с Турцией может станть ключом к победе, и что только Вейган обладает достаточным авторитетом, чтобы склонить турецкое правительство на сторону Франции). С точки зрения Гамелена это назначение имело множество выгод. Например, оно убирало Вейгана из Франции и тем не давало ему вмешиваться в ход дел. С другой стороны, так как Даладье не доверял Вейгану, оно обеспечивало то, что Даладье подумает дважды, прежде чем снимать войска с Западного фронта ради авантюры в Салониках.

В начале войны Гамелен мог притворятся, что он проявляет интерес к потенциальному Балканскому театру, не опасаясь, что тот обретёт реальность.
То есть Мэй рисует перед нами образ Гамелена-византийца, все видимые действия которого свидетельствуют об интересе к открытию второго фронта на Балканах, но на самом деле являют собoй продуманную комбинацию по саботажу такого действия. Однако, представленные факты вполне вписываются и в образ Гамелена, совершенно искренне заинтересованного в открытии второго Салонкского фронта.

А теперь вопрос — как мы можем рациональными методами (т.е. без привлечения аргументов типа «нутром чую», «не будьте наивны» или «ну это каждому ясно») аргументировать выбор первой или второй версии? Незнание конкретных фактов по делу не помеха, интересны именно методы аргументации. Ну и, понятно дело, готового ответа на вопрос у меня нет. Сам не знаю.

Так что дерзайте.

(навеяно вот этим постингом коллеги i_grappa).
LinkReply

Comments:
From: (Anonymous)
2007-02-22 02:53 am (UTC)
>готового ответа на вопрос у меня нет
А и ни у кого нет и быть не может.
Суд присяжных при вынесении своего решения руководствуется разве чем-либо "рациональным"? А ведь присяжные как раз выбирают одну из двух - обвинителя и защитника - версий. И именно с привлечением внутренних ощущений - «нутром чую», «не будьте наивны» или «ну это каждому ясно»...
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: fat_yankey
2007-02-23 05:22 am (UTC)
Про присяжных я позже хотел, в постинге против здравого смысла в науке. Ну да ладно.

Присяжные в суде руководствуются тем, что называется "коллективный здравый смысл". Почему это правильно для суда? Потому, что разбираются дела вобщем-то житейские, а здравый смысл и есть коллекция житейского опыта, приправленная некоторым количеством традиционных предрассудков. Тут он вполне на месте.

А почему он не на месте в разбираемом эпизоде см. введение к этому постингу, и коментарий к нему коллеги timofeikoryakin
(Reply) (Parent) (Thread)
From: (Anonymous)
2007-02-23 05:30 pm (UTC)
Скажу честно - намёков не понял (и тогда, получается, - не понял - что Вы вообще хотели сказать).
Поэтому подожду Вами обещанного - "постинга против здравого смысла в науке" - может быть, дойдёт до меня... помаленьку.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: polar_bee
2007-02-22 05:28 am (UTC)
"Мысль изреченная есть ложь."
Скорее, мысль изреченная, как и идея, под которую эта мысль изрекалась, имеет конечную область истинности. И, соответственно, применимости.

Мне понравилась мысль о том, что историк не водит в бой своих солдат.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: mfdukn
2007-02-22 07:39 am (UTC)
Попробую.
1.По опыту ПМВ было ясно, что т.н. "Салоникский фронт" - затея заведомо бессмысленная.
2.Вейган - конкурент Гамелена.
Вывод очевиден: Гамелену пох был "Салоникский фронт", главное - убрать Вейгана подальше от Франции.Получится у него - хорошо, не получится - еще одно очко в минус Вейгану.
Аппаратные интриги, "не будьте наивны"(С) :))
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: al_komnin
2007-02-22 07:45 pm (UTC)

"плюсадин"

не стоит забывать - для чиновника его место в системе гораздо важнее внешних аспектов жизнедеятельности системы.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: fat_yankey
2007-02-27 07:08 pm (UTC)

Re: "плюсадин"

Правильнее сказать «для некоторых чиновников» и далее по тексту. Остаётся вопрос, был ли Гамелен «некоторым чиниовником» или нет. Насколько известно, он рассматривал возможность отставки, в случае если его заставять делать не то, что он считал нужным. То есть за место особенно не держался.
(Reply) (Parent) (Thread)
From: (Anonymous)
2007-02-22 05:00 pm (UTC)

Номинируюсь на "сладкий приз"

"Всякий мнит себя стратегом..."
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: fat_yankey
2007-02-23 01:18 am (UTC)

Re: Номинируюсь на "сладкий приз"

Это бы подошло эпиграфом к вводной части, но нет. Ту фразу можно целиком найти в самом постинге.
(Reply) (Parent) (Thread)
From: ynkac
2007-02-23 09:19 am (UTC)
> Незнание конкретных фактов по делу не помеха, интересны именно методы аргументации.

Строятся несколько моделей и выбирается та, которая не имеет дыр. Подробнее:
1) Расписываем предполагаемые интересы каждого участника событий. Например предполагаем, что Х рвется к власти, а У озабочен благом страны.
2) Расписываем доктрины, доступные каждому участнику событий. Например говорим, что у Х IQ=50, У - сторонник некой политической школы, а Z фанатично исповедует некую идеологию. Отсюда выписываем, на что Х,У и Z способны, а на что нет.
3) Дальше забываем реальную историю и начинаем моделировать поведение участников в виртуальной истории. Причем важно взять большой временной промежуток, чтобы дать им как следует проявить себя.
4) Сравниваем виртуальную историю с настоящей. Тут вылезают неувязочки. Типа "а почему же здесь он поступил не так, а так?" или "а как же этот дурак умудрился в реальности всех отыметь?"
5) Строим еще несколько таких моделей. Выбираем ту, которая лучше согласуется.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: dobryj_manjak
2007-03-27 05:14 pm (UTC)

Мой вариант (скорее исследовательская программа, чем о

Поскольку я не совсем в теме, не могу вам дать правильного ответа. Могу только предложить алгоритм того, как его искать. Итак, наша задача - проверить обе версии на соответствие фактам. В данном случае мне видятся следующие ключевые вопросы, последовательные ответы на которые могут открыть тайну:
1) Как Гамелен относился к Салоникскому фронту в 1-ю мировую войну? Как оценивал его позднее? Известны ли какие-то его высказывания на эту тему? Если он раньше всячески критиковал решение удерживать этот фронт, высказывался в духе "самый большой в Европе лагерь вооружённых военнопленных", то дальше все его действия иначе как хитрым манёвром назвать нельзя. Если же он считал этот стратегический ход разумным, то вся цепочка версии "Гамелен-хитрец" рушится.
2) Как Гамелен относился к Вейгану (установить, это конечно, довольно сложно, но, возможно, есть какие-то источники на эту тему). Если считал его неспособным - тогда вариант "Гамелен-хитрец". Если полагал, что Вейган ценный и преданный помошник в делах - то значит действительно придавал будущему южному фронту большое значение. Если считал, что Вейган - способный полководец, но опасный конкурент - тогда возможны оба варианта.
3) Поскольку весь план зависел от дипломатических успехов союзников, то встаёт вопрос: имелись ли в распоряжении Гамелена сведения о возможности привлечения Югославии, Греции, Турции и т.д. в состав коалиции? Что было написано в докладах МИДа, что на эту тему сообщала военная разведка? Если информация была малообнадёживающей, то искренность Гамелена сразу попадает под сомнения. Конечно, у него могли быть более оптимистичные альтернативные источники информации о ситуации в регионе, например, личные связи. Если и таких связей не имелось, то это может считатся хорошим доказательством версии "Гамелен-хитрец".
4) Какие силы Гамелен собирался передал в распоряжение Вейгана? Достаточно ли их было для достижения стратегически значимых результатов? Возможно, это была пара колониальных дивизий и десяток - другой самолётов (что-то подсказывает мне, что это так и было). Тогда единственное возможное оправдание Гамелена - он хотел увеличить силы Вейгана, но ему помешали (политическое руководство). Тогда должны были бы существовать планы переброски войск на гипотетический южный фронт и отменяющее переброску решение политического руководства. Если ничего этого не было, то у нас есть ещё одно доказательство варианта "Гамелен-хитрец". Критерием достаточности, видимо, надо будет считать соответствие сил и средств предполагавшейся задаче группы Вейгана.
5)Как вёл Гамелен себя дальше? Если он действительно был тайным противником Южного фронта, то при наличии первого же кризиса он должен будет попытаться отменить его открытие под предлогом необходимости использования войск Вейгана в другом месте. Если же Гамелен до конца отстаивал необходимость сохранения группировки Гамелена, то это хороший довод против варианта "Гамелен-хитрец".
Итак, вариант с "честным Гамеленом" требует наличия следующей цепочки фактов:
Гамелен высказывался до 1939 года о большой пользе Салоникского фронта (или же избегал этой темы) - Гамелен считал Вейгана достойным полководцем (или же избегал о нём говорить) - Гамелен имел информацию о высокой вероятности добиться необходимых для открытия Южного фронта дипломатических побед - Гамелен выделил (или собирался выделить) Вейгану значительные силы - в ходе войны Гамелен не стремился до мая 1940 как можно быстрее забрать войска у Вейгана.
Вариант "Гамелен-хитрец" требует наличия хотя бы одного не укладывающегося в вышеприведённую схему факта. Либо Гамелен критически оценивал роль Салоникского фронта, либо он считал Вейгана бездарностью, либо имел веские основания сомневаться в успешности переговоров с потенциальными союзниками, либо не дал и не собирался давать Вейгану достаточно сил, либо сразу же стал пытаться эти силы у Вейгана под первыми же более-менее уважительными предлогами отобрать.
Вполне возможно решить проблему выбора двух вариантов объяснения поведения Гамелена методами объективной науки. Другое дело, что не всегда у нас есть достаточно информации для того, чтобы делать такие твёрдые выводы. Аргументы типа "нутром чую" идут в ход тогда, когда не хватает информации источников.
(Reply) (Thread)