September 27th, 2006

gentleman

Found in translation

ПРИСКАЗКА: Советская страна хотела иметь танки. В конце 20-х выяснолось, что с опорой на собственные силы пока облом — то, что рождалось в отечественных КБ либо никак не могло удовлетворить военных, либо не имело перспектив серийного производства; поэтому в 1930 году «за бугор» отправилась так называемая «закупочная комиссия». Комиссия проехалась по разным странам и закупила немало всякого добра. Среди закупленного оказался и танк нью-джерсийского футуриста Джона-Уолтера Кристи. Танк был всем хорош, но — вот беда, — не влезал в свежепринятую систему танкового вооружения. В системе были позиция для танкетки, она пришлась впору машинке Кардена, была позиция для малого танка, куда хорошо вписался виккерсовский «шеститонник». Оставалась ещё незанятой позиция среднего танка прорыва, но плод инженерной фантазии Кристи никак туда не вставал.

Дело решилось тем, что танк приняли в обход системы вооружений, назначив ему специально созданную позцию «танк-истребитель».

СКАЗКА: Задумался я а как точно передать значение слова «истребитель» в этой классификации по английски? По немецки я бы не мудрствуя лукаво назвал бы его Jagdpanzer и успокоился, а вот по английски что-то не выходит. Destroyer? Нет, не нравится, оттенок не тот, больше напоминает снос зданий, чем охоту. Killer, как в pest-killer? Нет, слишком по бытовому звучит, тогда как «истребитель» несёт божественное возмездие. Slayer, как в dragon-slayer? Нет, ассоциируется скорее с забоем скота.

Пока остановился на terminator. БТ-2, танк-терминатор.
fascist

Дух и буква.

Collapse )

Можно подумать, что всё это фантастика и дела давно минувших дней. Ан нет. Вот парочка относительно свеженьких примеров.

Американским Актом о национальной обороне от 1920 года, танки были причислены к пехоте. Более того, была зафиксирована структура родов войск, которая состояла из пехоты, кавалерии, артиллерии, береговой артиллерии и сапёров. Для танковых войск в законе места не нашлось, и они появились в Америке только в 1950 году*), после внесения поправок в законодательство.

Однако, уже в 20-х годах назрела нужда в механизации кавалерии. Кавалеристам на современном поле боя были нужны танки, но по закону они не могли их иметь. Выход нашёлся быстро — танки поступавшие в кавалерию именовались Combat Car (боевыми машинами), а «боевые машины» законом не запрещались. Та же фигня приключилась и с войсками ПВО — после Первой мировой стало ясно, что такие войска нужны, но вот в закреплённой законом структуре места для них не было. Ничего, зенитные батареи ПВО были записаны в береговую артиллерию.



Вы, наверное, будете смеяться, но американская история с танками для кавалерии имела свое точное отражение во Франции. Тамошнее законодательство тоже приписало танки к пехоте, поэтому и французским кавалеристам пришлось играть в слова. Они выбрали для танка слово «мотопулемёт» ( Automitrailleuse). Самый большой «мотопулемёт» (на картинке слева) весил почти 20 тонн, вооружён 47-мм пушкой, был бронирован не хуже «тридцатьчетвёрки» и вообще, некоторыми экспертами считается лучшим танком начала Второй мировой.

Военных можно понять — иннерция республиканской законодательной системы такова, что легче по быстрому наречь курицу Карпом, чем добиваться законного признания её постной пищей.

Писаный закон неизбежно уязвим с этой стороны. Так как он облечён в слова, а слова обретают значение только в процессе интерпретации, то практически невозможно добится защиты от «хакеров», которые хитроумно интерпретируя текст, нарушают дух закона, но оставляют его букву в неприкосновенности. Почему же в рассказанных историях, симпатии читателя скорее на стороне «хакеров», при том, что вобще-то консерватизм писаных законов вещь правильная и хорошая? По моему убеждению потому, что орлам непристало ловить мух. Когда закон (или религия) пытается предписывать длину юбок и правила питания, он сам себя ставит в смешную позицию (раком). И над ним тогда просто грех не посмеяться.

Collapse )