?

Log in

No account? Create an account
Про твёрдую память - Книга бревна [entries|archive|friends|userinfo]
Книга бревна

[ картинки | галерея ]

Про твёрдую память [Jun. 13th, 2007|10:11 pm]
Книга бревна
[Tags|]
[dow |13,482.35]

Середина апреля обернулась серединой июня... однако всёж-таки пора оживать. И для затравки немного про память.

68. "Я это сделал", - говорит моя память. "Я не мог этого сделать", - говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов память уступает.
(Фридрих Ницше, По ту сторону добра и зла)


В стандартной формуле "... в здравом уме и твёрдой памяти", твердость памяти означет лишь её постоянство. При повторном чтении из той же самой ячейки вам вернётся то же самое значение. Никто, однако, не гарантирует вам, что запись в этой ячейке является неискажённым отражением объективной реальности.

Память, иной раз, выкидывает презабавнейшие коленца.

Всякий раз удивляюсь, когда оказывается, что мы с женой некоторые эпизоды совместной жизни помним ясно, твёрдо, отчётливо, но... совершенно по разному. Иногда выпадает возможность проверить себя и оказывается что кто-то из нас сильно неправ. Насколько я помню, это обычно не я, но жена помнит совсем наоборот.

Или вот пара примерчиков из серии 'Про нас пишут...'

Вспоминает Евгений Дриг, автор книги "Механизированные корпуса РККА": Кстати, это сказал Куртуков и совсем по другому поводу. Мол, только тот историк, кто ввел в оборот хоть один документ.

Неужели так и сказал? Удивительная категоричность... Однако, есть ведь архивы, где все ходы записаны. Можно и проверить что же было сказано в действительности. Оказалось, вот что:

А.Медведев: Можно ли вообще считать историком того кто не ввел в оборот ни одного документа?
И.Куртуков: Да. Введение в оборот источников (в частности документов) - это самый нижний уровень исторического исследования.

Т.е. в данном случае память поменяла значение сказанного на прямо противоположное. Это конечно экстрим. Чаще случаются более утончённые искажения. Например, коллега andyu_vrai пишет по поводу серии моих статей о переговорах великих держав летом 1939 г.:

Также смущает то, что материал для сообщений "поставлял" небезизвестный мега-санктпетербуржец Пётр Тон. М.б., конечно, он просто сканов для Игоря наделал, не знаю, но моё личное доверие к написанному ув. И.Куртуковым было подорвано в корне. Увы. :-)

Хм... Вроде бы никаких материалов мне никто не поставлял. Откуда же растут грязные ноги этой байки? А вот откуда:

Автор выражает признательность Петру Тону зa продуктивные обсуждения, ряд мыслей из которых использован в этом тексте.

Тут память подменила "продуктивные обсуждения" (наведшие меня на некоторые мысли) "поставкой материалов".

Почему же память ведёт себя таким образом? Зачем и в какую сторону она меняет своё содержимое? Подсказку даёт Ницше. Из того, что я почерпнул в разговорах со знающими людьми, выходит, что память наша это вовсе не регистрирующий аппарат, а интерпретирущий. Она пытается не только зафиксировать событие, но и вписать его в сложившуюся картину мира, потакая при этом гордости, смолюбию и многим другим чувствам. Кроме того, наш мозг в борьбе за экономию места пытается упаковать информацию, использую стандартные упаковочные алгоритмы. То бишь выявляя повторяющиеся последовательности. При этом ассоциативные цепочки иной раз препутываются, порождая причудливых уродцев.

Так что лучше: пребывать в твёрдой памяти или в нетвёрдой? На мой вкус - второе. Тут ты хотя бы сомневаешься. В первом же случае высок шанс, что ты совершенно твёрдо "помнишь" дикую чушь.

Поэтому, когда вы в очередной раз натыкаетесь в мемуаре заслуженного человека на какой-нибудь очевидный ляп, не спешите упрекать автора в желании вас обмануть. Вполне возможно, что он просто находится в твёрдой памяти...
LinkReply

Comments:
[User Picture]From: otrubon
2007-07-11 06:38 pm (UTC)
Общался я на каком-то из форумов, довольно давно... один из участников представился преподавателем "тряпочки" и подробно расписал историю Шкварцева.
После ухода Шкварцева в НКИД в 1939 секретарем парткома был выбран (назначен) некий аспирант (фамилию запамятовал). Когда Шкварцев вернулся (в начале 1941), его в партком не вернули, а дали должность старшего преподавателя одной из кафедр. С началом войны секретарь парткома ушел на фронт комиссаром полка (или батальона) дивизии народного ополчения и вот тогда Шкварцев снова занял этот пост, на котором пробыл всю войну и где-то только после смерти Сталина его НЕ переизбрали и он уже до пенсии преподавал... Из того же источника - Бородулин значится в списке всех ректоров на стенде в холле института, Шкварцева там никогда не было.
(Reply) (Parent) (Thread)